Владельцами села Бортсурманы в XVIII веке были дворяне Пазухины, которые и воздвигли каменный храм Успения Пресвятой Богородицы. История строительства храма связана с чудом избавления от гибели владельца села – помещика Ивана Петровича Пазухина (1726–1781). В июле 1774 года он вместе с родными был схвачен приспешниками Емельяна Пугачёва, захвативших Алатырь. Казнь была неминуема. Но в день назначенной расправы бунтовщики были атакованы отрядом майора Меллина из карательного корпуса Мехельсона. «В благодарность Богу и в память о чудесном своём избавлении от лютой смерти от рук разбойников бутовщика Емельки Пугачёва» Иван Пазухин дал зарок построить храмы в своих имениях Засарье и Бортсурманы.
В 1781 году Иван Петрович скончался, передав в наследство бортсурманское имение своему брату, Петру Петровичу Пазухину, с условием, что тот закончит начатое строительство каменной церкви.
Пётр Петрович Пазухин (ок.1725–1794) был первым Алатырским уездным предводителем дворянства, имел владения в сёлах Засарье, Сара, Араповка (Алатырского уезда), Бортсурманы (Курмышского уезда), дер. Высокое и Пазухино (Корсунского уезда), сёла Китовка и Рождественское (Симбирского уезда), с. Новое Плесского стана. В 1757 году он выстроил новую церковь в селе Араповке, в 1779 году закончил строительство храма Преображения Господня в с. Засарье, а в 1789 г., по обещанию брата, в благодарность за чудесное избавление от гибели во время пугачёвского мятежа, достроил храм Успения Пресвятой Богородицы в с. Бортсурманы. Пётр Петрович Пазухин похоронен при храме с. Засарье.
Сергей Петрович Пазухин (1765–1828) – сын строителя храма Петра Петровича. Родился в 1765 г. Служил в лейб-гвардии Преображенском полку. Имел поместья в Курмышском уезде в сёлах Бортсурманы и Свинуха, в Алатырском уезде – в сёлах Сара, Засарье и Араповке. Он был женат на Надежде Борисовне Бестужевой (1766–1848). От этого брака родилось девять детей: Борис, Пётр, Прасковья, Иван, Александр, Евлампия, Мария, Варвара, Дмитрий.
Сергей Петрович скончался 27 февраля 1828 г. И он, и его супруга похоронены при Успенском храме в селе Бортсурманы.
Сергей Петрович Пазухин Надежда Борисовна Пазухина (урожд. Бестужева)
Владения в селе Бортсурманы унаследовали старший и младший сыновья Сергея Петровича – Борис Сергеевич и Дмитрий Сергеевич Пазухины.
Борис Сергеевич Пазухин (1787–1842) с 1833 по 1842 гг. занимал должность Курмышского уездного предводителя дворянства. Имел поместье в с. Бортсурманы, владения в с. Новое Плесского стана и с. Араповка Алатырского уезда. Похоронен при храме Успения Пресвятой Богородицы в селе Бортсурманы.
Две его дочери – Надежда и Екатерина – получили в приданое земли в селе Бортсурманы. Надежда Борисовна (1823–1878) вышла замуж за помещика Алексея Ильича Пантусова, и место, где располагалась их усадьба, до сих пор в народе называют «Панцевкой». Екатерина Борисовна (1824–1852), заключив брак с подпоручиком Александром Николаевичем Шипиловым, поселилась в другом месте села: эту местность в Бортсурманах зовут «Шипиловкой».
Дмитрий Сергеевич Пазухин (1808–1871) также владел поместьем в с. Бортсурманы. С 1836 года он занимал должность почётного смотрителя Курмышского уездного училища, а с 1848 по 1870 гг. – Курмышского уездного предводителя дворянства.
Дмитрий Сергеевич был женат на Елизавете Николаевне Бутурлиной (1809–1889), с обоими супругами связаны события, описанные в житии св. Алексия Бортсурманского и в жизнеописании духовной дочери отца Алексия – игумении Марии Ахматовой.
Дмитрий Сергеевич и Елизавета Николаевна похоронены при храме Успения Пресвятой Богородицы в селе Бортсурманы.
Старший из семерых детей Дмитрия Сергеевича и Елизаветы Николаевны – Николай Дмитриевич Пазухин (1840–1899), почётный мировой судья, статский советник, Алатырский предводитель дворянства, председатель Алатырской, а потом – Симбирской уездной земской управы – в 1896 г. опубликовал в Симбирских епархиальных ведомостях «Воспоминания детства», благодаря которым стали известны подробности последних дней и праведной кончины св. Алексия.
Николай Пазухин. Воспоминания детства (Симбирские епархиальные ведомости, 1896 г., № 12 )
«Мне было 8 лет, когда скончался в нашем имении, с. Бортсурманах, Курмышского уезда, бывший приходский священник Алексей Петрович Гнеушев, находившийся в то время, за старостью лет, на покое /…/. Как сейчас, помню то тревожное время, когда стали говорить, что отец Алексей умирает. Все мои домашние – отец, мать, прислуга – стали ходить к умирающему. Когда о. Алексей сильно ослабел, его перевели в дом к священнику, в угольную комнату с окнами, которая приходились против церкви и нашего дома. Так как о. Алексей не мог, по болезни своей, лежать, то он был посажен в кресла, лицом к находившимся в углу образам, от которых на об стороны шли окна.
Был май месяц 1848 года. Дни стояли чудные. Все окна были открыты. Народ, окружавший дом священника, не расходился и день и ночь: он стоял безмолвно и только крестился и кланялся умирающему, который в течение трех суток, как мне помнится, был в одном положении. Памяти о. Алексей не терял и сидел, опустив голову от слабости. От времени до времени он поднимал голову на иконы, благоговейно молился и благословлял то в ту, то в другую сторону стоящий кругом дома народ. Одежда на о. Алексее была белая – полотняный подрясник, сам он был седой, скорее белый. Пред иконами горели лампадки, свечи и, мне помнится, свечей горело очень много, так как всякий приносил свечу и желал поставить ее к образам, творя молитву, кто какую знал, с пожеланием старцу кончины мирной, тихой и безболезненной. На лицах не только простого народа, но и всех вообще, как бы отпечатлевалось, что умирает не простой человек, а Богу угодный. Хотя мне тогда было только 8 лет, но когда меня привела мать к умирающему под благословение, и когда я увидал то благоговение, с которым относится мать моя, все родственники мои и все присутствующее и народе к старцу, о. Алексею, и как он с кротостью, терпением переносит переход земной жизни в вечную, не переставая при этом молиться и благословлять народ, — мне тогда казалось, что я стою у одра праведника; так, разумеется, думали и все стоявшие у гроба незабвенного о. Алексея.
21 мая последовала его кончина. Похороны были по обстановке своей богатые, так как в расходах, кажется, принимали участие и почитатели покойного; стечение народа было громадное; сколько было окрестных помещиков, духовенства и простого народа!
Погребен он был в ограде Бортсурманской церкви, против алтаря, и над могилой поставлен его родными чугунный памятник. О. Алексей умер около 80 лет, в полной бедности, несмотря на то, что 40 лет священствовал в приходе очень хорошем, а ранее был диаконом.
О. Алексей принадлежит, по жизни своей, к разряду людей, которых народ называет угодными Богу. Из рассказов родных моих, а также полученных мною сведений от разных лиц, хорошо знавших о. Алексея, можно с уверенностью сделать о нем такой вывод: утешение в жизни он находил в молитве, в церкви или дома, в помощи бедным от скудных средств своих и в утешении приходивших к нему поведать свое горе, или передать те мучения, которые тяготили душу и сердце. Господь даровал ему такую силу, что все приходившие к нему уходили утешенными, и благодарили Бога за ниспосланное им успокоение, по молитвам о. Алексея /…/.
Память об о. Алексее в приходе с. Бортсурман никогда не изгладится: он почитается народом угодным Богу; почему нередко служатся панихиды об о. Алексее по просьбе народа особенно пред началом общенародных молебствий с крестным ходом (по случаю бездождия, о прекращении эпидемических болезней и др.), ещё чаще совершаются панихиды на могиле о. Алексея по просьбе частных лиц».
После кончины Дмитрия Сергеевича бортсурманское имение перешло к одному из его сыновей – Александру Дмитриевичу Пазухину (1846–1918). Александр Дмитриевич занимал должность почётного мирового судьи Московского уезда, был коллежским секретарём, служащим Московской городской управы. В 1872 г. он женился Надежде Ивановне Колюбакиной (1848–1921), в их браке родилось шестеро детей: Александра, Мария, Ольга, Елизавета, Алексей и Вера.
Одна из дочерей Александра Дмитриевича – Мария Александровна Пазухина (1875–1942) – стала автором первого опубликованного жизнеописания св. Алексия Бортсурманского. Собранные ею архивы, письма, воспоминания и свидетельства о чудотворениях праведника легли в основу расследования Симбирской духовной консистории в 1913 году и через многие годы во многом способствовали канонизации старца.
Сын Александра Дмитриевича – Алексей Александрович (1883–1942) – выпускник Императорского Александровского лицея, историк, генеалог, старший научный сотрудник государственного Русского музея в Петрограде, стал автором «Родословной Пазухиных» и собирателем родословных материалов пазухинского архива.
Семья Александра Дмитриевича проводила в Бортсурманах летние месяцы, жизнь в имении проходила очень насыщенно: принимали гостей, играли в теннис и крокет, охотились с гончими, ловили рыбу на Суре. По воспоминаниям дочери Александра Дмитриевича – Веры Александровны, её отец «по образованию был юристом, после 1914 года служил при Московской городской управе, а летом жил в своём имении при с. Бортсурманы. Очень любил своё поместье и много делал для его обустройства. Все поля засеивались рожью, овсом, клевером и другими травами, сады давали богатый урожай фруктов и ягод. Кроме этого, в усадьбе были построены теплицы для выращивания таких экзотичных фруктов, как персики. Когда они созревали, то мужики на телегах въезжали в теплицу, снимали по одному персику, заворачивали его в мягкую бумажку, укладывали в специальную тару и везли на продажу. Кроме того, на территории усадьбы был построен небольшой кирпичный заводик, который не только снабжал кирпичом крестьян села, но и шёл на продажу. Вообще, Александр Дмитриевич любил технику, и во время весенне-осенних работ в усадьбе работало много сенокосилок, сушилок и других сельскохозяйственных машин.
Когда в 1918 году началась смута и стали убивать помещиков, церковных служителей и управляющих, Александр Дмитриевич срочно вывез своих родственников в Москву, а местное крестьянство организовало вооружённые бригады, чтобы охранять село от бесчинств новой власти. Впоследствии эти защитные мероприятия объявили «кулацкими мятежами», и многие жители, включая священников, были расстреляны или репрессированы».
Дом Пазухиных был национализирован – в нём разместился «штаб революции». Вскоре в нём случился пожар, уничтоживший дворянское гнездо Пазухиных в Бортсурманах.
Из книги потомка Пазухиных – А. Г. Навроцкого «К 100-летию Елены Сергеевны Навроцкой».
Жизнь в новой реальности принесла большинству из детей Александра Дмитриевича невзгоды и испытания.
Старшая из дочерей – Александра Александровна – умерла в 1920 годы от тифа.
Алексей Александрович был арестован в 1924 году по «Делу лицеистов» и выслан на три года в Ишим на вольное поселение. Освободившись в 1928 году, Алексей жил сначала в Калуге, потом во Владимире. Как лишенца, на работу его не брали, и он перебивался случайными заработками. 26 апреля 1936 г. Алексей Александрович был арестован вторично, заключен во Владимирский централ, а затем отправлен в Карельский город Медвежьегорск. Освободившись в 1941 году, вернулся во Владимир, где скончался в июле 1942 года, заразившись сыпным тифом.
Мария Александровна после революции жила в Москве, не могла устроиться на работу из-за своего происхождения, давала частные уроки языка, занималась техническими переводами. В 1929 году, по доносу дворника, арестована и отправлена в Бутырскую тюрьму. В январе 1930 года выслана во Владимир с поражением в правах. Скончалась в сентябре 1942 г.
Ольга Александровна после революции работала воспитателем в детском саду, преподавала рукоделие в школе. В 1929 году арестована по обвинению в антисоветских знакомствах, выслана во Владимир с поражением в правах. После войны преподавала немецкий и английский, скончалась в 1958 году во Владимире, похоронена там же, вместе с братом и сестрой.
Вера Александровна Пазухина в 1929 году была арестована органами ГПУ, заключена в Бутырскую тюрьму, затем выслана во Владимир с лишением избирательных прав. Перед войной короткое время жила в Москве, потом снова вернулась во Владимир, где прожила вплоть до 1970 года. Скончалась в 1984 году в Москве у дочери. Похоронена на Ваганьковском кладбище.
Из всех сестёр, переживших Гражданскую войну, лишь Елизавете Александровне удалось избежать ареста и высылки из Москвы. Оставшись вдовой после брака со своим двоюродным братом Германом фон Краузе, Елизавета вышла замуж во второй раз за Владимира Бахтина и посвятила себя семье и воспитанию детей. Скончалась в 1950 году. Похоронена на Новодевичьем кладбище.
