Дождались великого праздника!
Бортсурманы, 3 мая, всенощное бдение в канун дня Памяти святого праведного Алексия Бортсурманского.
О последних днях земной жизни и праведной кончине святого Алексия осталось удивительное воспоминание бортсурманского помещика Николая Дмитриевича Пазухина, опубликованное в «Симбирских епархиальных ведомостях» в 1896 году.
Делимся фрагментом этого потрясающего свидетельства:
«Мне было 8 лет, когда скончался в нашем имении, с. Бортсурманах, Курмышского уезда, бывший приходский священник Алексей Петрович Гнеушев, находившийся в то время, за старостью лет, на покое /…/.
Как сейчас, помню то тревожное время, когда стали говорить, что отец Алексей умирает. Все мои домашние – отец, мать, прислуга – стали ходить к умирающему. Когда о. Алексей сильно ослабел, его перевели в дом к священнику, в угольную комнату с окнами, которая приходились против церкви и нашего дома. Так как о. Алексей не мог, по болезни своей, лежать, то он был посажен в кресла, лицом к находившимся в углу образам, от которых на об стороны шли окна.
Был май месяц 1848 года. Дни стояли чудные. Все окна были открыты. Народ, окружавший дом священника, не расходился и день и ночь: он стоял безмолвно и только крестился и кланялся умирающему, который в течение трех суток, как мне помнится, был в одном положении. Памяти о. Алексей не терял и сидел, опустив голову от слабости. От времени до времени он поднимал голову на иконы, благоговейно молился и благословлял то в ту, то в другую сторону стоящий кругом дома народ. Одежда на о. Алексее была белая – полотняный подрясник, сам он был седой, скорее белый. Пред иконами горели лампадки, свечи и, мне помнится, свечей горело очень много, так как всякий приносил свечу и желал поставить её к образам, творя молитву, кто какую знал, с пожеланием старцу кончины мирной, тихой и безболезненной. На лицах не только простого народа, но и всех вообще, как бы отпечатлевалось, что умирает не простой человек, а Богу угодный. Хотя мне тогда было только 8 лет, но когда меня привела мать к умирающему под благословение, и когда я увидал то благоговение, с которым относится мать моя, все родственники мои и все присутствующее и народе к старцу, о. Алексею, и как он с кротостью, терпением переносит переход земной жизни в вечную, не переставая при этом молиться и благословлять народ, — мне тогда казалось, что я стою у одра праведника; так, разумеется, думали и все стоявшие у гроба незабвенного о. Алексея…».
Величаем тя, святый праведный отче наш Алексие, и чтим святую память твою, ты бо молиши о нас Христа Бога нашего.